Гималаи (Голубые горы) — Николай Рерих

Гималаи (Голубые горы) — Николай Рерих

Гималаи (Голубые горы)   Николай Рерих

Поиск красоты и знания, духовные интересы определили начало новой страницы жизни и творчества Рериха. В декабре 1923 года он прибыл в Индию. Ознакомившись за короткий срок с рядом ее достопримечательностей, с древнейшими буддистскими памятниками, Рерих устремился к Гималаям, высочайшей горной цепи мира с одиннадцатью вершинами, уходящими ввысь более чем на восемь тысяч метров. В восточной части Гималаев находилось привлекавшее художника княжество Сикким со старыми монастырями.

Долгожданная встреча с Гималаями, состоявшаяся здесь, вдохновила его. «Никто не скажет, — писал художник, — что Гималаи — это теснины, никому не придет в голову указать, что это мрачные врата, никто не произнесет, вспоминая о Гималаях, слово — однообразие. Поистине целая часть людского словаря будет оставлена, когда вы войдете в царство снегов гималайских. И будет забыта именно мрачная и скучная часть словаря».

Одно из первых поразивших художника впечатлений было связано с его ощущением двух миров, выраженных в Гималаях: «Один — мир земли, полный здешних очарований… И все это земное богатство уходит в синюю мглу гористой дали. Гряда облаков покрывает нахмуренную мглу. Странно, поражающе неожиданно после этой законченной картины увидеть новое надоблачное строение. Поверх сумрака, поверх волн облачных сияют яркие снега… Два отдельных мира, разделенные мглою».

В картинах и этюдах Рерих предстает, прежде всего, как создатель замечательных пейзажей мира гор. Недаром его поражали неисчерпаемо богатые формы скал, фантастика их нагромождений, бесконечное богатство цвета — горы синие, малиновые, бархатно-коричневые, желто-пламенные и иные, а над ними — синее небо, почти чистый кобальт, на фоне которого «далекие пики режутся ярко-белыми конусами». Фиксируя все это в слове, Рерих неутомимо запечатлевал красоту гор в своей живописи.

Чаще всего он писал Гималаи, вдохновленный величавым зрелищем их сияющих снежных вершин, космической мощью горных гигантов, размахом проявления природных сил, сформировавших некогда самый лик Земли. «Лучшие красоты природы, — утверждал он, — создались на месте бывших потрясений Земли… Бесконечную красоту дают конвульсии космоса». Гималаи — «обитель снегов» — предстают в его изображении в неисчерпаемом богатстве мотивов, в бесконечных изменениях мощных очертаний вершин и отрогов. С увлечением он писал с разных точек зрения и в разном освещении высочайшие горы мира — Эверест, Нанду-Дэви, особенно полюбившуюся ему пятивершинную Канченджангу, «сокровище снегов». По местным поверьям она и есть воплощение божества, скачущего на снежном барсе.

Рерих писал горы Лахула, высящиеся к северу от Кулу, где он жил, и многократно — горы, вздымающиеся над Кулу; он изображал снега в горах и волны облаков между горами, писал горные озера, окруженные легендами об их обитателях — нагах — мудрых змеях, и, словно завороженный, запечатлевал горные вершины вечером с золотыми тучами над ними, утром, когда пики озарены солнцем, днем в их четких формах, ночью с окружающим их сиянием или в зеленоватых ночных свечениях, когда над горами появляются крупные южные звезды. Рерих не переставал восхищаться и самими горами, и их способностью уже одним своим грандиозным обликом возвышать дух человека: «Горы, горы! Что за магнетизм скрыт в вас! Какой символ спокойствия заключен в каждом сверкающем пике. Самые смелые легенды рождаются около гор». Он признавался, что его собственная планета была бы обязательно гористой.

Палитра Рериха кажется неисчерпаемой — от глубоких бархатистых синих тонов до пурпурных, золотистых, серебристо-«лунных» отливов, невыразимых словами оттенков. Он использует излюбленные на Востоке контрасты чистых, не смешанных красок, по-европейски утонченно разрабатывает нюансы одного и того же тона, добивается глубокого свечения многослойных наложений цвета. Рерих виртуозно использовал при этом разнообразие фактурных свойств живописной основы, как и специфику покрывающей ее темперы.

Нередко он замешивал ее по рецептам восточных мастеров на особых клеях и смолах. Форматы для своих картин и этюдов он избирал чаще всего горизонтальные, чтобы подчеркнуть протяженность горных цепей; пространство строил, изображая горы как бы цветными кулисами, нередко «опуская» ряд планов между самыми близкими и самыми дальними изображениями. Он вообще любил «далевые» образы, уплощающие объемы и дающие богатые возможности его излюбленным декоративным приемам. Рерих умел выразительно сопоставить масштабы предметов, чтобы дать ощущение мощи и величия изображаемого горного массива или широкой панорамы гор, уходящих в голубоватую дымку далей.

Монументальность органично присуща его работам, она свойственна и картинам, и небольшим этюдам. Художник мастерски умел упрощать и обобщать формы, «вычеркивать» детали, строить компактные композиции. Каков бы ни был размер работы, она обладает качествами, которые могли бы позволить увеличить ее до размеров панно или фрески. В этом смысле пейзажи Рериха сродни картинам с героическим звучанием. Использованы материалы книги: В. Володарский «Николай Рерих» Белый город, 202