Под Благовест — Нестеров Михаил

Под Благовест — Нестеров Михаил

Под Благовест   Нестеров Михаил

Ранняя весна в монастыре. По желтой дорожке идут один за другим два монаха и читают нечто религиозное под звон колокола перед началом службы. За ними внизу зеленая поляна с березками и елочками. Справа река, прямо перед нами церковь, холмы. Вечернее, светлое еще небо, закатное солнце на крестах.

Присмотримся к персонажам. Впереди идет молодой монах, высокий, худощавый, стройный. Черная ряса свисает прямыми складками до щиколоток. С широкого пояса свисает на шнуре ключ. Узкое вытянутое лицо, длинные светло-соломенные волосы рассыпаны по плечам, конусом шапочка оставляет открытым лоб и ухо. Длинные пальцы левой руки легко держат небольшую безыскусную книгу.

В правой полуопущенной руке веточка вербы. За ним в двух шагах следует пожилой монах, ростом — по плечо молодому. У него небольшой горб, широкая мешковатая ряса. Из-за горба спереди она приподнята. Пояс скрыт в глубине одеяния. Под пояс подоткнут большой цветной платок. Натруженные пальцы обеих рук держат толстую, нарядно украшенную книгу. Между страниц веточка елки.

Под левым локтем зажата палка. Черная теплая цилиндрическая шапка надвинута на брови, а надетый под нее платок закрывает сзади шею и уши. Седые волосы и бородка, очки. Как видим, детали одной фигуры буквально во всем противоположны другой. Парность и контраст дана во всем остальном. За спиной старика несколько высоких стройных березок с редкими листьями наверху и одна березка, чуть горбатенькая перед ним. За спиной молодого монаха пара березок: одна прямая, другая с изгибом и раздвоена.

Перед монахом две березки: одна с плавными, другая с более резкими изгибами. За березками на поляне два хвойных деревца: пушистая низкая елочка и высокая, без нижних ветвей сосенка. Дальше два здания: высокая, устремленная в небо светлая церковь, а перед ней небольшая приземистая красная часовенка. На горизонте холм с плавным покатом слева. Справа — ложбина и срезанный краем картины другой холм. Во всем разность, но все пронизано одним, едино, люди и природа: единодушный ритм движения монахов, углубленных в книги, все внутренне схожи, подчиняясь мерному звона колоколов. Все готово к таинству обращения и внимания Бога.