Синдики цеха суконщиков — Рембрандт Харменс Ван Рейн

Синдики цеха суконщиков — Рембрандт Харменс Ван Рейн

Синдики цеха суконщиков   Рембрандт Харменс Ван Рейн

Картина голландского художника Рембрандта ван Рейна «Синдики цеха суконщиков». Размер группового портрета 191,5 × 279 см, холст, масло. «Ни символа, ни драмы, ни малейшего повествовательного элемента: пятеро мужчин, сидящих за покрытым красной скатертью столом и беседующих о своих делах… Прощай идеал… Здесь — только живопись! Ей одной принадлежит первенство в этом произведении, она одна возвышает картину до вершин художественного совершенства.

Что же особенного в этой картине? А то, что живописец Рембрандт чисто художественными средствами — краской, светом, тенью — создал пространство на гладкой поверхности холста, пластически изобразил фигуры, размышляющие и беседующие между собой, неся в себе пламя бессмертия… Их называют шталмейстерами, синдиками или хранителями свинцовой печати цеха суконщиков. Собрались они для обсуждения цеховых дел, но с таким же успехом они могли бы обсуждать судьбы мира, проблемы реформации веры, политики Европы, торговли с Ост-Индией, вопросы науки или изящных искусств. Такие личности противостояли королевскому дому Австрии и Испании» .

Вокруг книги с образцами тканей собрались уверенные в себе представители власти, обязанные этим не княжеской благосклонности, а собственной решительности, собственной смышленности, собственной сноровке. «То, что придает этим головам особую привлекательность, это — нечто затаенное, некий вид собственного мышления, особый взгляд на внешне-зримое, индивидуальный, в зависимости от темперамента: иронически и высокомерно смотрит сидящий на левом краю, серьезно и с плохим настроением — изображенный рядом с ним, несколько привставший.

Некий налет благосклонности в лице сидящего в центре, безразличен, с отвлеченными мыслями, далекий от всего меркантильного сидящий рядом с ним юноша с большими глазами и полными чувственными губами. Последний, наконец, изображен со скучающе-презрительной миной» . Перед нами — пользующиеся достижениями всех страданий и побед народа, легендарный прообраз которых возвышенная ирония Рембрандта воплотила в том же году в «Заговоре батавов», превратив их в этой картине в яркое олицетворение крупной буржуазии своего времени.