Летом 1881 года Эжен и Берта Мане жили в Буживале. Это селение неподалеку от Версаля, когда-то бывшее неприметной деревушкой, к описываемому времени превратилось в модный «дачный городок» со множеством прелестных вилл, где проводили лето состоятельные парижские семьи.
На дачи переезжали в ту пору, как водится, основательно, «со чады и домочадцы». Вместе с супругами Мане, естественно, находилась Жюли, которой в 1881 году минуло два года, и ее няня. Именно няня запечатлена художницей на садовой скамейке за шитьем.
Совершенно обыденная сценка приобрела под кистью Берты Моризо легкость, праздничность, «небудничное» очарование. Именно это имел в виду Стефан Малларме, говоря о «фееричности» таланта Моризо: «Феерия эта была повседневной и проецировалась на повседневные объекты. А обращена была эта столь редкостная и блистательная алхимия на самые простые родственные чувства, на самые обычные предметы повседневной жизни XIX столетия».