На старом уральском заводе — Борис Иогансон

На старом уральском заводе — Борис Иогансон

На старом уральском заводе   Борис Иогансон

Композиция картины «На старом уральском заводе» принадлежит к числу наиболее глубоких художественных решений в советском живописном искусстве. Достоинством ее является, прежде всего, ее ясность и точность.

Как и в «Допросе коммунистов», Иогансон здесь тонко использует силуэтно-декоративную сторону композиционного построения. В композиции картины три плана персонажей: первый, ближний,- хозяин и сидящий рабочий; второй — приказчик, старый рабочий и наклонившийся у печки кочегар; третий — мальчик-подросток и две согбенные фигуры рабочих, лиц которых не видно.

Найденная художником взаимосвязь всех действующих лиц позволяет сразу же охватить глазом всю их группировку. Однако, почти одновременно с фиксацией всего композиционно-пластического строя картины, глаз сразу же выделяет фигуры рабочего и хозяина; они более всего завладевают его вниманием. Сосредоточившись на них, зритель постигает сущность происходящего. Еще не вдаваясь в анализ всего, что изображено на картине, мы видим, что эти центральные герои — непримиримые враги и что между ними идет борьба. Глаз перебегает с одной фигуры на другую; захваченные поединком этих людей, мы как бы становимся участниками событий.

Всматриваясь в картину, видишь, что моральное превосходство на стороне рабочего. Хотя он и сидит на полу, его фигура внутренне настолько активнее, что ясно — вот-вот он поднимется и выпрямится во весь рост, предстанет исполином. Фабрикант стоит, но его фигура не тверда; он словно покачнулся и вынужден сделать обратное движение, опереться на трость.

Это, лишенное всякой аффектации, противопоставление двух борющихся классов проведено Иогансоном с подлинным художественным мастерством. Живописец шел путем правдивого отражения исторических условий начала великой социальной борьбы. Вступивший в борьбу со своим эксплуататором рабочий еще в подневольном положении наемного раба. Капиталист-заводчик пока еще владыка труда рабочих, хозяин положения.

В правой стороне картины — группа рабочих завода. Она кажется на первый взгляд несколько разрозненной и все же пластически обобщена. Старик-рабочий и кочегар как бы защищают своего товарища, сидящего рабочего. Розово-темные, бронзово-коричневые отсветы на их фигурах рельефно подчеркивают суровый облик замученных каторжным трудом пролетариев. Высокий старик с железным прутом в руках встал и вот-вот тоже заговорит и двинется на хозяина. И даже старик-кочегар, очевидно, прислушивается к словам протестующего товарища. Быть может, вскоре и он, не боясь, ринется на угнетателя. Хилый, чахоточный мальчик, стоящий сзади, и тот тоже весь как-то потянулся вперед. И не случайно Иогансон озаряет группу рабочих второго плана словно бушующим пламенем.

Картина Иогансона отражает тот период в истории революционного движения, когда рабочие от просьб переходят к требованиям. Через образы простых рабочих-пролетариев художник показал, как страшен будет этот коллективный протест масс против эксплуататоров, каким сокрушительным гневом ответят они на неудовлетворение своих требований. Эти массы в конечном счете сплотятся и двинутся на штурм твердынь капитализма.

Анализ композиции картины позволяет сделать вывод, что жизненная убедительность сочетается в ней с ясной сценической выразительностью. Иогансон здесь в полную силу развернул художническую режиссуру, без которой невозможно создание жанрового произведения.

Большое значение для эмоциональной действенности картины Иогансона имеет выражение глаз ее героев. Глаза — зеркало души, они передают духовную жизнь человека. Борьба взглядов помогает художнику глубже вскрыть суть отношений между рабочими и хозяином, а также понять коллективную психологию рабочей массы.

Острые, пронзительные, белыми огоньками вспыхивающие глаза старого рабочего, кочегара и мальчика устремлены в одну точку, полны единого чувства, и какой сильный напор накопившейся злобы к угнетателям выражают они, как разят, как «уничтожают» эти глаза ненавистного хозяина-заводчика. Уже по одному «поединку глаз» рабочих и хозяина зритель чувствует, чьей неизбежной победой кончается эта борьба.

Центральная фигура рабочего изображена художником у опоки. На рабочем розовая рубаха с широким открытым воротом, серый фартук, лапти на ногах. Лицо рабочего носит следы тяжелых, изнурительных лишений, острые глаза воспалены, но руки его, замазанные углем, полны большой мускульной силы. Это коренной пролетарий, дошедший до сознания, что ему и его товарищам нечего терять, кроме своих цепей.

Свет сознания одухотворяет лицо поднявшегося на открытый протест рабочего-пролетария. И здесь, как и в «Допросе коммунистов», Иогансон широко использует введение в художественный строй картины революционной романтики. Тут романтика большой идеи, романтика предвидения светлого будущего рабочего класса.

Иогансон вкладывает в изображение рабочего-литейщика всю свою страсть живописца. Смело лепит художник черты его лица, любуется глубиной глаз, физической силой его рук, плеч, энергией его духа. Рубашка и фартук рабочего, запачканные землей и копотью, оставаясь самими собою в своей материальной конкретности, приобретают под кистью Иогансона ту особую красоту цвета, которая еще более возвышает и делает благородной всю фигуру литейщика. В этих местах картины Иогансон богато использует фактуру письма, кое-где оставляет свободным холст, позволяет выявиться зернистой поверхности.