Алтарь двух Иоаннов. Внешние створки — Ганс Мемлинг

Алтарь двух Иоаннов. Внешние створки — Ганс Мемлинг

Алтарь двух Иоаннов. Внешние створки   Ганс Мемлинг

На внешних сторонах створок триптиха изображены коленопреклоненные донаторы со своими святыми покровителями. На левой створке — настоятель Антоний Зегерс и казначей Якоб де Кенинк, на правой — настоятельница Агнес Каземброт и казначей Клара ван Хюльзен.

Эти персонажи соответствуют четырем фигурам на центральной части триптиха: двум Иоаннам и Святым Екатерине и Варваре; причем Екатерина символизирующая общину монахинь невеста Христа, а Варвара — святая, которую призывали в молитвах для помощи тяжелобольному, страждущему или умирающему христианину. Переплетение иллюзии и реальности хорошо заметно также и в том, как Мемлинг задумал внешнюю сторону алтаря. Напомним, что ранее все произведения на обороте створок исполнялись в технике гризайли.

Фигуры кажутся живыми, и в этом качестве не уступают изображениям на внутренней части. Мемлинг порывает с традицией «мертвой» задней стенки и тем самым провозглашает ее конец. Картина перестает быть утилитарной частью церковной обстановки, но становится оптическим экраном, дверью в новое пространство с каждой своей стороны. Хотя донаторы и присутствуют, они преклоняют колени не перед главной сценой. Можно со всей определенностью утверждать, что творчество Ханса Мемлинга относится к совершенно иной категории, чем произведения его знаменитых соотечественнников — ван дер Гуса и Брейгеля, которые могли интерпретировать сюжет в чисто «человеческом» измерении. Но именно он был первым, кто успешно воплотил «платонический» аспект в живописи севернее Альп как раз в то время, когда художники от Пизанелло до Рафаэля пытались получить такой же результат совершенно другим способом в период итальянского кватроченто. Мемлинг создает мистическое пространство, в котором взаимодействуют не только иллюзия и реальность, но и небеса и земля.

Христианская мифология разворачивается в картину, не уступающую яркостью образам античности. Образ и предание идут рука об руку в единой концепции, сохранившейся в истории и времени, четко определив роль живописи как чистого образа и в этом смысле отражающего идеальную реальность.