Персонаж, навеянный фигурой Адама с плафона Сикстинской капеллы в Риме — Сальвадор Дали

Персонаж, навеянный фигурой Адама с плафона Сикстинской капеллы в Риме — Сальвадор Дали

Персонаж, навеянный фигурой Адама с плафона Сикстинской капеллы в Риме   Сальвадор Дали

Фрески Микеланджело Буонарроти вызывают интерес потомков на протяжении уже нескольких веков. Кому не известен фрагмент росписи плафона Сикстинской капеллы с тянущимися на встречу другу Адамом и Богом? Эти обнаженные тела, стать, точка соприкосновения пальцев библийских персонажей кочуют со страниц учебников и полиграфических изданий, порой без авторства, просто так.

Современники-художники неоднократно обращались к теме сотворения первого человека, но откровенно «эксплуатировать» образ Адама Микеланджело позволил себе только Дали. Он и с названием не экспериментировал, назвав работу просто «Персонаж, навеянный фигурой Адама с плафона Сикстинской капеллы в Риме». Написано было полотно на закате творческого пути художника.

Именно в то время, когда Дали стал страдать слабоумием и превращался в капризного ребенка. Видимо, поэтому его Адам получился «слизанным» с оригинала и украшен цветными мазками мозаики или неоновых лучей. Дали куражился в своем исполнении над мировым шедевром. Его сюрреализм превратил статного мужчину в манекен для эксперимента с цветом и краской.

Мозаика лица переходит в классическое масляное письмо и размывается у стоп Адама техникой заливки, словно акварелью по воде. Сочетание разной техники преобразило античный кусок картины в современное полотно, отдаленно напоминающее мозаику фасадов домов культуры СССР 60-ых. Нельзя сказать, что это ужасно, но нельзя сказать, что работа полностью отражает талант Дали.

Обратите внимание на отдельные детали. Взять, к примеру, этот пестрый фон. Он выполнен уже в совершенно иной технике живописи — пуантилизме. Точечное нанесение краски на горизонтальную плоскость четко контрастирует с серым ровным фоном — эдакой «побелкой». Так, в едином полотне уместились разные варианты нанесения масляного пигмента. Для чего здесь задействован религиозный Адам — загадка. Видимо, автор на самом деле был вдохновлен куполом капеллы. Набросал эскиз, скопировав Адама, а что дальше? Сюрреализму все прощается, так сказать, а гению Дали и подавно. В итоге зритель получил иную интерпретацию юноши XIX века.